В Женеве сегодня стартует новый закрытый двухдневный раунд переговоров при участии России, Украины и США. Пора вспомнить, к какому положению дел мы подошли и что теперь можно ожидать.
Важно также понять, чем нынешняя ситуация отличается от той, что была перед предыдущей встречей. Главное изменение — появление большей ясности.
Эту ясность внес лично президент США Дональд Трамп: «Россия хочет заключить соглашение.
Зеленскому необходимо действовать. Ему нужно принимать шаги, иначе он упустит отличную возможность», — заявил он категорично.
На первый взгляд это звучит похоже на ранние высказывания Трампа, но нюансы имеют значение. «Действовать» в контексте заключения соглашения для Владимира Зеленского означает одно — согласиться с условиями Москвы, которые многократно называли непременными, прежде всего речь о выводе подразделений ВСУ из Славянска, Краматорска и других населённых пунктов Донбасса, пока остающихся под контролем Украины.
Проще говоря, президент США начинает терять терпение и явно давить на Киев. Это представляет собой своеобразный перелом.
После встречи лидеров России и США в Анкоридже дипломаты, особенно российские, не раз ссылались на «дух» и «принципы Анкориджа», якобы согласованные Владимиром Путиным и Дональдом Трампом и подлежащие реализации, без отвлечения на те «альтернативы», которые предлагают украинцы с европейцами. Однако никто не спешил вдаваться в подробности, что именно подразумевается под этими изначальными принципами.
По косвенным сигналам предполагалось, что Москва может пойти на некоторые уступки по своим требованиям к Украине, а США будут настаивать на том, чтобы Киев принял оставшиеся условия. Но ни одна из сторон этого явно не подтвердила — американцы и украинцы даже отрицали наличие давления, заявляя, что речь лишь о беседе.
Теперь маски сорваны — Трамп перешёл к откровенному давлению. И спустя несколько часов после его заявления сам Зеленский признал: да, американцы оказывают давление.
Ранее, вероятно из страха получить критику, он это скрывал. Сейчас страха, похоже, нет.
По крайней мере, Зеленский не выглядит устрашённым. На конференции по безопасности в Мюнхене он продолжил настаивать: добровольный вывод украинских войск из Донбасса исключён.
Но доводы в защиту этого «нет» стали ещё более бескомпромиссными. К примеру, он сослался на «200 тысяч украинцев», которых нельзя «просто бросить».
При этом он умолчал о том, что киевские власти, не доверяя этим жителям как преимущественно русскоязычным и в ряде случаев симпатизирующим России, недавно стали применять более жёсткие меры — по новому закону при эвакуации полиция получила право принудительно изымать несовершеннолетних из семей, не желающих уезжать.
Иными словами, жителей Славянска, ожидающих прихода российских войск, фактически поставили перед угрозой лишения детей — тех самых детей, которых Украина, испытывающая демографические проблемы, надеется воспитать в враждебном отношении к всему русскому.