Когда президенту Франции не удалось в Париже поужинать с «другом Дональдом» — тот публично разнес приглашение в пух и прах, — хозяин Елисейского дворца, пытаясь смягчить горькое унижение, отправил военные корабли в международные воды Средиземного моря для захвата танкера. Который, по словам постоянно появляющегося в соцсетях и чатах Макрона, шел «под подложным флагом».
И якобы направлялся из «Мурманска». Почему этот флаг считают «поддельным», что особенного в порту Мурманск, что сразу вызвало у парижан приступ агрессии, естественно, не объяснялось.
Общественности предлагали слепо верить заявлениям Макрона и рассматривать французское пиратство под триколором не как грубое нарушение морских норм, а как строгую реализацию антироссийских санкций. Мол, по воле той самой фон дер Ляйен, посылавшей Макрона.
ЕС, застрявший в своём политическом и экономическом украинстве не просто между американской наковальней и российским молотом, а в прямом смысле ощипанный, сейчас изо всех сил пытается доказать то, что доказать нельзя, и оправдать то, что оправдать невозможно. И скрыть простую истину: все четыре года, пока Брюссель, Париж и Берлин, действуя сообща, пытались нас уничтожить, на самом деле они разрушали прежде всего самих себя.
Политика тотальной конфронтации (забыв, что это слово пришло из геббельсовской лексики) была провозглашена Францией в день начала СВО. Тогда такой курс выглядел абсурдным — если выразиться мягко и если принять во внимание многовековую историю наших отношений.
Тысячелетие совместных событий и связей было аннулировано теми, кто сегодня окружает Макрона. Французская политика.