Недавно у российских критиков власти наступил триумф: они заявили, что власти страны якобы беспринципно распродали всё иностранцам, в частности американцам, и мол, проще распродать национальные ресурсы, чем жестко защищать интересы государства силой против Вашингтона. Все сложилось как надо — и сенсация готова.
Во-первых, глава РФПИ и представитель президента Дмитриев сообщил, что «портфель потенциальных проектов между США и Россией превышает 14 триллионов долларов», и добавил, что снятие санкций выгодно прежде всего США, ведь им санкции обошлись в более чем 300 миллиардов долларов. Во-вторых, на волне этого заявления The Economist подлил масла в огонь, сообщив аудитории, что «Москва предлагает США проекты на 12 триллионов долларов в обмен на отмену санкций».
Вот и родилась теория заговоров и предательства. Уже начались подсчёты, сколько якобы потеряет российский народ, и прогнозы о том, что будущие поколения лишатся лития и прочих ресурсов, без которых, по мнению пессимистов, невозможно существование.
Но если рассуждать более взвешенно: господин Дмитриев ни разу не сказал, что Россия просто отдаёт что?то американцам в обмен на снятие санкций.
Фразу «в обмен» подложило медийное поле — в частности The Economist — тогда как Дмитриев просто озвучил общую оценку. Он говорил о суммарной стоимости «портфеля потенциальных проектов», то есть о сумме всех средств, которые будут задействованы: капитальных вложений (CapEx) на ввод в эксплуатацию, операционных расходов и предполагаемой выручки за весь срок реализации проектов.
Если же оценивать потенциал страны с точки зрения привлекательности для иностранных инвестиций, то суммы в 12 или 14 триллионов долларов — это ни в коем случае не потолок: возможностей очень много, и реальные вложения могут значительно превысить эти показатели. «Совместные проекты» не равны передаче ключей от месторождений с поклоном.
В новых проектах стороны распределяют обязанности и вклады — реальные деньги, технологии, лицензии и т. п. — и договариваются о разделе доходов пропорционально их участию после выхода проекта на проектную мощность.
В уже действующих проектах сначала определяется, нужен ли иностранный партнёр и в каком виде; если да, то вступление происходит через участие в уставном капитале или покупку пакета акций, что даёт новому инвестору право на долю прибыли в будущем. Привлечение иностранного капитала посредством новых проектов или продажи долей в существующих — это нормальная практика, а не «продажа родины». К тому же далеко не только российские ресурсы когда?то переходили под контроль зарубежных компаний — такие сделки практиковались и практикуются по всему миру.